Лена и Катя решили отойти в лес пописать. Катя уже снимала джинсы, как за спиною что-то фыркнуло, и её обдало тёплым ветром. Она мгновенно стала трезвее самого чистого стёклышка и замерла. А Лена, судя по тёмному пятну на её джинсах, уже сделала то, зачем сюда пришла. Только не совсем так, как она планировала. Но она теперь тоже была трезва, ещё трезвее, чем когда не пила вовсе. Т.к. она увидела источник фырканья и тёплого дыхания. Тёмный силуэт в два раза выше них и два горящих глаза, которые перескакивали с одной на другую. Катя почувствовала, как нечто коснулось её шеи, и начало опускаться вниз. Катя заорала. Лена тоже. Они бросились наутёк, и над ними что-то взорвалось. Много позже они поняли, что это был рык.
Рык, от которого Вадик поперхнулся пивом, попутно облив им Лёху, которой, вскочив, толкнул переворачивавшего шашлыки Дениса, отчего тот нырнул в мангал с головой, спалив всё, что можно было на своём лице. Через секунду они увидели бегущих на них Катю и Лену, а из-за их спин на фоне звёздного ночного неба вырисовывалось нечто, что загораживало собою значительную часть этого неба.
Это был, пожалуй, самый спортивный день в жизни ребят. Ещё никогда с такой скоростью, ловкостью и рвением они не бежали по пересечённой местности, тем более, ночью.
Через десять минут адского бега, полностью выдохшись, они добрались до городской черты и пришвартовались к лавке ближайшего подъезда. Благо, в поздний час на улице никого не было, т.к. со стороны ребята были похожи на леших: измазаны в грязи, исцарапанные лица, руки, торчащие отовсюду ветки, листья и репейники. Через полчаса кто-то сказал "во приглючило", и не произнеся больше ни слова, ребята отправились по домам.
Они понимали, что это не "приглючило", но сейчас им было приятнее и легче согласиться с этой мыслью, нежели напрягать разум после адской гонки.